Чужевый. Сергей Гридин. Академия

Наконец-то война для него закончилась. К скону ее хватит. Война научила видеть, кто настоящий, а кто гниляк. Сделала беспощадной память. Ибо как забыть парней, которым никогда больше не увидеть дома. Николай Гаврилюк не был наивным: жизнь его сурово терло. Не ждал почестей. Ни на что особенно не расчетывал, но даже понятия не имел, что можно быть настолько неболезненными ко всему, что отличает мужчину, который месяцами жил в блиндаже, пил воду из луж и забыл о сухой постельнице. запросто набрасывают ему образные «аватар», «убийца», «психически ненормальный». Драматичной и даже авантюрной была его дорога домой. А там все пошло не так. Тяжело было привыкать даже к асфальту под ногами. Что-то необъяснимое отдало жену, забрало знакомство с сыновьями. Он уже нежелателен на работе. Непреодолимыми были стены бюрократии. Всем стал чужому, никому не нужен. Приреченный остаться наедине со своей войнаю. «Много лучше было умереть», — карировалось мыслью. И звером оскабелся на не ржавчину. Очень неожиданно его кинуло под осколки человеческой равнодушности — так неуместно и бесожело его эта война. И вынесла решение. Всем.